Глава правительства выступил в прямом эфире. Он обвинил прокуратуру в том, что она фактически «состряпала» против него уголовное дело. С его слов он пришел в суд, чтобы выслушать обвинителя. Однако во время слушания, когда его защитники представили свои аргументы, прокурор просто не присутствовала в зале заседаний. 

Это постановка

Слушание дела Биньямин Нетаньягу назвал спектаклем. И выразил надежду, что суд пойдет иначе, ибо надежд на прокуратуру у него нет:

— Это лицемерие. Весь процесс против меня – недопустимое использование власти, которая есть в руках прокуратуры. Прокуратура начала следственные действия против главы правительства Израиля, несмотря на закон, который требует получение специального разрешение. Они охотятся на меня. Они не искали преступлений, они искали человека. Они преследовали меня.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу

Прокуратура перегибает

Они много чего нашли, говорит премьер. Прокуратура вела допросы, искала доказательства, стирала записи, фабриковала улики, были какие-то постоянные утечки информации. И материалы следствия были только у прокуратуры, но они оказались и в руках прессы. Но самое ужасное:

— Угрожали и шантажировали свидетелей до такой степени, что семьи развалились. Недопустимые сведения прокуратуры своей власти — это настоящий удар по чистоте власти, по демократии. Сегодня мы получили дополнительный пример этому.

Прокуратура, продолжает премьер, привела свидетеля обвинения, который стирал различные записи со своего телефона:

— В течение долгих месяцев мы просили получить доступ к этому телефону. Чтобы восстановить эти разговоры. Но прокуратура вела войну, предназначенную для того, чтобы не дать нам этого доступа. Говорили, что нельзя восстановить эти записи. Нам пришлось обратиться в Верховный Суд, чтобы получить доступ к стертым записям.

Так нельзя

Далее, продолжает премьер, записи были восстановлены. Причем в короткий срок. Почему раньше нельзя было это сделать? Потому, говорит Нетаньягу, записи противоречат основному тезису прокуратуры:

— Одну вещь нельзя скрыть. Так выглядит недопустимое использование силы власти. Так пытаются сместить главу правительства от правых. Так выглядит попытка революции. Обвинительное заключение не случайно было представлено за месяц перед выборами. И за несколько часов до исторической встречи с президентом США.

Преступления выдуманы

Раз за разом недопустимыми средствами устраивают встряску государству, продолжает премьер. Это попытка растоптать демократию. Отменить желание избирателя. И не просто так, говорит Нетаньягу, придумывают обвинения, преступления, которых нет в законах ни одного демократического государства:

— Они не существовали и в израильском законодательстве. Вы слышали об этом? Когда они говорят о людях, которым давали сцену на сайте «Вала», они придумывают преступления, а потом говорят – ой, секундочку, против него есть уголовное преследование. Он не может быть главой правительства, это аморально! 

То есть они сначала придумывают, а потом обвиняют. Делают страшные вещи. Аморально – это недопустимое использование сил прокуратуры, считает премьер, подчеркивая, что это то, что противоречит демократии. Такого нет ни при каком демократическом режиме в мире:

— В Германии нельзя даже допрашивать депутата парламента без разрешения общего заседания, чтобы не допустить отмены желания избирателя. Когда прокуратура так себя ведет без всякого контроля и прозрачности — необходимо высказывать критику и бороться с этим.

Досталось и прессе, и полиции

В завершении Нетаньягу обратился к журналистам:

— У вас центральная роль в нашей демократии и когда вы распространяете автоматически все, что вам говорит прокуратура, вы совершаете грех. Вы создаете новую реальность, а не описываете существующую. После четырех лет суда в СМИ я должен представить нормальные факты. Я говорю это и у меня болит сердце.

Премьер, с его слов, с болью говорил о том, как бывший командующий полиции обвинял его в том, что он посылал частных следователей против следователей полиции:

— Идет незаконная слежка за моим сыном… По какой причине! Он ничего не сделал. Он просто мой сын. Когда устраивают охоту на меня и мою семью, ищут человека, а не на преступление — это очень тяжело. Такого не должно быть в демократической стране. Я не могу с этим согласиться.

В завершении премьер заверил народ, что черпает силы в стремлении к справедливости и желании служить стране.